.RU

параграфе 2 - Взаимоотношения Рима с государствами Северного Причерноморья и Закавказья в период поздней республики...


параграфе 2 выделяются проримские и антиримские элементы в политике армянских царей. Рубежными периодами в отношениях армянских царей с Римом стали 60-е гг. I в. до н.э. и 60-е гг. I в. н.э. Первую веху образует формирование зависимого статуса Армении после разгрома и капитуляции Тиграна II. С этого момента армянские цари прочно входят в орбиту римского влияния. В отличие от боспорских правителей, которые долгое время могли ограничиваться политическими декларациями в выражении своей лояльности Риму, армянским царям приходилось доказывать свою верность делом, принимая участие в военных кампаниях римлян на Востоке. Армения оказалась зажата между двумя мощными государствами, чье соперничество многое определяло: нейтральная позиция Армении в римско-парфянском противоборстве была невозможна. Поскольку у Арташесидов имелись заметные противоречия с Парфией, имевшие более глубокую основу и более давнюю историю, чем противостояние с Римом, то объективно союз с римлянами отвечал их интересам, и в этом отношении цари были готовы частично поступиться своим суверенитетом при условии, что нажим со стороны римлян не будет чересчур сильным. Именно такой стиль отношений установился при Тигране II, и его преемник Артавазд II также был готов стать верным римским союзником на Востоке.

Однако адекватного ответного отношения со стороны Рима не наблюдалось – вместо этого римляне стали все более грубо вмешиваться в дела Армении и навязывать армянам своих ставленников, что мало способствовало усилению проримских симпатий среди населения. Нежелание римлян считаться с армянскими интересами привело к появлению у царей пропарфянской ориентации, первым носителем которой стал Артаксий II.

К концу I в. до н.э. Риму удалось установить в Армении марионеточный режим – черты проримской ориентации стали намного заметнее, проявляясь не только в политической сфере, но и в монетном деле, а сами цари нередко не принадлежали к традиционной династии Арташесидов и удерживали власть лишь благодаря римской поддержке. Однако прочность таких режимов была весьма сомнительна ввиду узкой социальной опоры римских ставленников среди местного населения. Полный крах такая политика потерпела при Нероне, который вынужден был допустить установление власти над Арменией Аршакидов. Отношения Аршакидов с Римом строились на двойственной основе. С одной стороны, Тиридат и его преемники не отрицали формального верховенства власти Рима: процедура инвеституры царя императором и, видимо, соответствующие денежные выплаты стали неотъемлемой частью процесса оформления власти армянских Аршакидов. С другой стороны, в своей политике Аршакиды в Армении однозначно ориентировались на Парфию, которая была гнездом их династии. Армения вышла из круга военных союзников Рима, но при этом не предпринимала и никаких антиримских акций – во многом именно это исключение Армянского государства из римско-парфянского противостояния как активно привлекаемого ранее участника обеспечило беспрецедентный по длительности период спокойствия во взаимоотношениях Рима и Парфии.

В параграфе 3 определяется место Рима в политике правящих слоев кавказских государств. Отношение правителей Иберии, Албании и Колхиды к Риму строилось с учетом оценки римского могущества в закавказском регионе и перспектив извлечения выгод из более тесных контактов с римлянами. В менее выгодном положении оказалась приморская Колхида, которая могла достаточно легко контролироваться Римом. Начиная с Аристарха, римляне имели в Колхиде своих ставленников, которые в полной мере выражали свою преданность Риму, и на протяжении последней трети I в. до н.э. – второй трети I в. н.э. колхидские земли управлялись Полемонидами, однозначно ориентировавшимися в своей политике на Римскую империю.

По-другому сложилась ситуация в Иберии. Поначалу установление и поддержание контактов с Римом было для иберских царей вынужденной мерой, и их целью было избежать действительного римского давления, для чего им было необходимо внешнее выражение своей лояльности. В начале второй трети I в. н.э. контакты активизировались, причем характер отношений изменился: угроза потери своих позиций в Армении вынудила Рим обратить более пристальное внимание на Иберию, чье усиление теперь соответствовало римским интересам. Совпадение интересов Иберии и Рима в отношении Армении, которое просматривается предельно четко, следует датировать именно 30-ми гг. I в. н.э., и в последующем такое положение дел сохранялось.

Албанские цари в отношениях с Римом поначалу стояли на той же ступени, что и иберские правители; но в силу большей удаленности Албании и меньшего ее военного значения она не в столь заметной мере интересовала римлян, как Иберия, так что ее цари были в меньшей степени связаны с Римом.

Подводя общий итог, следует отметить, что правители обладали широкими возможностями в отношении форм выражения своих проримских симпатий, причем среди черт ориентации на Рим, безусловно, были как навязанные извне, так и выражавшие добровольно принятую позицию, хотя, разумеется, между ними не всегда можно провести четкую границу. Перед правителями, желавшими прочно обосноваться у власти, стояли две основные задачи, которые были если и не противоположны, то явно разноплановы: 1) обеспечение себе римской поддержки или, по меньшей мере, признания; 2) приобретение симпатий автохтонного населения, что требовало проведения политики с учетом местных интересов. Перекос политики в ту или иную сторону грозил вполне понятными осложнениями: отход от проримской политики мог вызвать негативную реакцию со стороны Рима, вплоть до устранения неугодного монарха, а пренебрежение интересами своей страны выливалось в недовольство местного населения, что наиболее наглядно просматривается на примере Армении. Такая разновекторность политики находила выражение и в складывании проримской и «национальной» группировок знати, участвовавших в борьбе за власть.

Сделать связи Рима с местными правителями по-настоящему прочными и устойчивыми можно было лишь одним единственным способом: допустить проведение царями такой политики, которая бы отвечала и римским, и местным интересам. С правления Флавиев и, окончательно, с приходом к власти Адриана можно говорить об установления новых принципов отношений царей с Римской империей, которые в корне отличались от принципов, господствовавших в предшествующую эпоху. С одной стороны, зафиксировался некий набор необходимых средств, которыми цари показывали свою лояльность. С другой стороны, цари, прежде всего Боспора и Иберии, приобрели самостоятельность в вопросах не только внутренней, но отчасти и внешней политики. Их статус в ходе общения с Римом поднялся с уровня клиентов, обязанных беспрекословно выполнять римские указания, до практически равноправных союзников, которые должны были соотносить свою политику с интересами Римской империи, но были вправе рассчитывать и на ответное благожелательное отношение. Принципиальный вопрос раздела сфер военно-политической активности Рима и его союзников был успешно решен, поскольку приостановка римской экспансии позволила более четко обозначить зону влияния Рима, за пределами которой союзные цари могли свободно действовать. Такое положение обеспечило как большую искренность выражения своего дружественного отношения к Риму царями, так и прочную основу для развития последующих контактов.

В пятой главе определяется отношение к Риму населения северопричерноморских городов. Параграф 1 посвящен анализу римского направления в политике Херсонеса. I в. до н.э. – первая половина II в. н.э. были сложным периодом в истории Херсонеса, отмеченным утратой подлинной политической независимости. Несмотря на то, что херсонеситам невольно пришлось стать участниками столкновения Митридата Евпатора с Римом, завершение митридатовых войн означало, что город в правовом отношении стал подчиняться римлянам, и к этому же времени можно отнести формирование проримской ориентации городской верхушки.

Обладавший незначительными военными силами Херсонес вынужден был рассчитывать на внешнюю помощь, которую были способны оказать как боспорцы, так и римляне, поэтому политическая история города данного периода представляет собой лавирование между Боспором и Римом, причем определяющей силой в направлении этих маневров был именно Рим. Римляне выступали арбитром во взаимоотношениях между Херсонесом и Боспором и могли или подтвердить элевтерию Херсонеса, особенно если боспорские цари внушали опасения, или предпочесть передать город Боспору. В условиях неизбежности выбора внешнего покровителя сами херсонеситы сделали ставку на Рим, как на более могущественную силу и как на державу, способную обеспечить сохранение полисного характера городского устройства. Кроме того, излишне агрессивная и подчас прямо антиримская политика боспорских царей побуждала херсонеситов дистанцироваться от Боспора, чтобы не быть втянутыми в конфликт с Римом.

Херсонес тянулся под римское покровительство и недвусмысленно давал об этом понять. Несомненно, что херсонесско-римские отношения находили формальное выражение в соглашениях, которыми определялся политический статус города. Внедрение определенных римских традиций в городскую жизнь относится уже к I в. н.э. Наиболее последовательной в выражении своей лояльности Риму была городская знать, которая добивалась приобретения римского гражданства и была инициатором в деле почитания императоров и оказания почестей наместникам Мезии, которые непосредственно отвечали за развитие контактов с Херсонесом. В выпуске монет зависимость Херсонеса от Рима проявилась позднее – лишь к середине I в. н.э. С этого времени чеканка производилась лишь с разрешения римлян, и стала использоваться римская система счета, хотя типология монет сохраняла традиционный характер.

Наиболее прочным связующим звеном между Херсонесом и Римом стало пребывание гарнизонных сил, которые фиксируются с первой половины II в. н.э. С 30-х гг. II в. н.э. основа взаимоотношений города с Римом получила окончательное оформление. Внешне город пользовался элевтерией, но с римского согласия, и являлся главной военной базой римлян в Северном Понте. Помимо гарнизона, проводником римского влияния были римские граждане среди городского населения, прежде всего верхних слоев. В дальнейшем причин для отхода городских властей от общей проримской ориентации не возникало, и сотрудничество, в первую очередь в военной сфере, продолжалось: город находился под набиравшим силу римским влиянием.

В параграфе 2 выделяется позиция Ольвии в отношениях с Римом. Политическое верховенство Рима было признано ольвиополитами, очевидно, уже на исходе митридатовых войн, однако последующее разрушение города гетами воспрепятствовало дальнейшему развитию связей. После восстановления Ольвия бесспорно ориентировалась на Рим, видя в нем своего покровителя, и в определении политического статуса своего города ольвиополиты ожидали волеизъявлений с римской стороны. В монетной чеканке римское воздействие становится господствующим не позднее, чем с середины I в. н.э. Наибольший интерес горожане испытывали к сотрудничеству с Римом в военной сфере и непосредственно имели дело с мезийскими наместниками, от энергичности которых зависела стабильность ситуации в Северном Понте.

Однако данные проримские симпатии в своем росте сдерживались недостаточно активной римской реакцией на инициативы ольвиополитов. Долгое время римляне предпочитали использовать не военные, а дипломатические средства для обеспечения безопасности Ольвии и не торопились оказывать городу прямую вооруженную помощь, что объяснялось как ограниченностью римских сил в регионе, так и слабым потенциалом Ольвии, которая представляла из себя менее ценного союзника, чем Херсонес. Пассивность в отношении Ольвии, достигшая наибольшей глубины к концу I в. н.э., должна была поколебать уверенность ольвиополитов в правильности выбранной внешнеполитической ориентации и умерить их проримский настрой, однако последующие римские действия нормализовали положение.

В первой трети II в. н.э. римляне прочно обосновались в Ольвии, разместив там свой гарнизон. Тем самым обеспечивалось нахождение в орбите римского влияния городских правящих кругов, которым гарантировалось сохранение их властного положения в городе и общая военная защита Ольвии, а взамен требовалось лишь лояльное к Риму отношение. Город внешне сохранил свой полисный статус и даже приобрел элевтерию, пользование которой, разумеется, целиком зависело от милости римлян.

Вместе с тем, римское влияние на городскую жизнь в Ольвии меньше прослеживается, чем, например, в Херсонесе. Это объясняется, с одной стороны, более скудной источниковой базой, а с другой – тем, что римляне в самом деле были более сдержаны в развитии сотрудничества с Ольвией, и соответственно, основа для роста проримских симпатий у ольвиополитов была менее благоприятной. Однако, несмотря на все сложности во взаимоотношениях с Римом, к середине II в. н.э. город стал одним из опорных пунктов римлян в Северном Причерноморье.

В параграфе 3 разбираются взаимоотношения Тиры с Римом. Тира и экономически, и политически тяготела к понтийским античным центрам Нижней Мезии, которые уже в I в. н.э. были в составе Империи, и затем тесные связи с дунайскими провинциями продолжали поддерживаться. Поэтому процесс расширения римских владений коснулся Тиры раньше, чем городов Северного Причерноморья. Определяющим фактором в ориентации Тиры на Рим было желание заручиться римской военной поддержкой, которая была необходима городу, вовлеченному в миграционные процессы, происходившие в Северном Причерноморье. Проримская позиция Тиры оформилась еще в I в. до н.э., а развитие местного монетного дела стало определяться римским воздействием с середины I в. н.э. Необходимость военной защиты Тиры была осознана римлянами раньше, чем в отношении Ольвии, что объясняется близостью Тиры к провинциальным землям и более важной ролью в вопросе обеспечения безопасности римских провинций. Военное присутствие римлян, очевидно, берет отсчет с похода Сильвана, и в дальнейшем оно не прекращалось даже при Домициане. Тирасская аристократия постепенно приспосабливалась к римскому владычеству, извлекая из этого выгоду, и в дальнейшем Тире была уготована судьба римского провинциального города.

Параграф 4 посвящен изучению отношения к Риму жителей боспорских городов. Зажиточные слои городского населения Боспора были заинтересованы в сохранении добрососедских отношений с Римом: помимо экономических выгод от такого союза, горожане учитывали, что поддержка Рима может понадобиться для успешного противостояния военной активности окружающих варваров. Однако боспоро-римские связи замыкались преимущественно на царе; к тому же, боспорские правители могли контролировать ситуацию в городах и вмешиваться в их жизнь. В силу этого обстоятельства полисы могли оказывать заметное влияние на развитие отношений Боспора с Римом лишь в критические моменты, когда боспорские правители шли на конфронтацию с Римом. В таких случаях городам приходилось выбирать между сохранением верности царю (с угрозой экономических потерь) и восстанием против такого монарха, пренебрегшего городскими интересами. Нетрудно заметить, что выбор полисов обычно склонялся в пользу второго решения (восстания против Митридата Евпатора и Фарнака, поддержка проримски настроенного Котиса).

Отдельную нишу в развитии политических взаимоотношений с римлянами сумела занять лишь Фанагория, которая получила от них свободный статус, но и она в дальнейшем вернулась под власть боспорского царя. Судя по всему, в последующем Рим не пытался на Боспоре стимулировать стремления горожан к достижению независимости от власти царей. Усиление единоличной власти царей, очевидно, не в последнюю очередь обеспечивалось римским влиянием, и городам приходилось оставаться в фарватере политики царей, которые в основном стали ориентироваться на Рим.

Если оценивать общий политический настрой населения северопричерноморских городов, то период митридатовых войн стал рубежным событием в зарождении у него проримских настроений. Ослабевшим полисам требовалась поддержка внешней силы, и замена понтийского покровительства римским была вполне логична. Города не были заинтересованы в военном противостоянии Риму, но, с другой стороны, еще дорожили своими полисными привилегиями и желали бы их сохранить. Поэтому для греческих полисов римское превосходство в идеале должно было принять форму покровительства при сохранении полисного статуса городов, на что римляне со своей стороны готовы были пойти.

Проримские симпатии выражались на практике в отказе участвовать в антиримских выступлениях, монетной чеканке в римском стиле и с использованием римских весовых стандартов, почитании императоров и оказании знаков уважения наместникам соседних провинций, отправке посольств к римлянам с теми или иными просьбами, стремлении городской аристократии приобрести римское гражданство и т.д. Завершающим этапом в ходе упрочения ориентации на Рим обычно являлось принятие городами римских гарнизонов, которые, с одной стороны, служили средством защиты горожан против посягательств извне, а с другой, – обеспечивали пребывание города в сфере римского контроля. Следующим шагом в развитии взаимоотношений могло стать только включение города в состав провинции.

Наиболее верны Риму были аристократические круги, чьи интересы в поддержании своего политического господства и укреплении экономических связей с соседними областями совпали с интересами римлян, нуждавшихся в союзниках среди населения греческих городов и готовых пойти на вознаграждение за их поддержку римской политики.

В шестой главе «Приоритеты в контактах Рима с государствами Северного Причерноморья и Закавказья: военно-стратегические и торгово-экономические интересы» сопоставляются контакты в военной и экономической областях. В параграфе 1 дается характеристика сотрудничества Рима и государств Северного Причерноморья и Закавказья в военной сфере. На основе имеющейся информации военное сотрудничество можно свести к следующим основным формам: проведение совместных военных акций внешнеполитического характера против третьей стороны в тех случаях, когда вооруженные конфликты происходили на территории союзного государства или на соседних землях; оказание Римом прямой военной поддержки своим ставленникам для захвата и удержания власти; введение римских гарнизонов на длительный срок с целью внешней защиты союзного государства и поддержания там внутренней стабильности; включение воинских контингентов союзников в состав римских вооруженных сил и оказание военной помощи римлянам; организация союзниками военных походов без прямого римского участия, но по побуждению римлян; оказание Римом материальной помощи союзникам для укрепления обороноспособности союзных государств; снабжение союзниками римских войск в ходе военных компаний; заимствования в области военного дела.

Взаимодействие в военной сфере прослеживается достаточно четко, и интерес к развитию контактов такого рода был двусторонним. Для Рима, во-первых, важен был доступ к людским и материальным ресурсам союзников, а во-вторых, имело значение использование стратегического положения союзных государств как с наступательными, так и с оборонительными целями. Союзники же взамен получали римскую помощь для сдерживания внешних и внутренних угроз.

В конечном итоге римляне отказались поставить под свой прямой контроль союзников, направляя свои усилия не на их ослабление, а, наоборот, на усиление их оборонной мощи, способной противостоять нажиму извне и таким образом предотвращать и сдерживать вражеские угрозы для самой Римской империи. Нельзя не согласиться с тем, что характер римского влияния и господства в этих областях определяется как по преимуществу военно-политический. Установление и поддержание римского господства осуществлялось силовыми средствами, и в последующем римляне старались использовать союзников в качестве защитного барьера своих владений, сочетая ослабление нажима на союзников с оказанием им поддержки, чтобы поддерживать стабильную обстановку в приграничных зонах, что в полной мере устраивало и другую сторону, находившуюся с Римом в отношениях, подразумевавших военно-политическое сотрудничество.

В параграфе 2 разбираются торгово-экономические контакты Рима с государствами Северного Причерноморья и Закавказья, среди которых определяется значение следующих форм: работорговля; посредническая торговля; вывоз сельскохозяйственной продукции из союзных государств; торговые связи государств Северного Причерноморья и Закавказья с Римом и римскими провинциями; охрана торговых путей римскими силами; организация римлянами ремесленного и строительного производства на территории союзных государств; унификация денежного обращения; римское влияние в процессе экономического подъема северопричерноморских государств.

Сколько-нибудь активная экономическая экспансия Рима как в Северном Причерноморье, так и в Закавказье не прослеживается, и римские интересы, хотя и охватывали экономическую сферу, явно в первую очередь находились в военно-политической плоскости. Практически все формы торгово-экономических контактов Рима с местным населением были тесно связаны с военной активностью римлян и их стратегическими интересами в этом регионе. Экономические связи часто были лишь отголосками контактов военного и политического характера. Экономика северопричерноморских и закавказских государств интересовала римлян не столько сама по себе, сколько как база для развития военного потенциала, который можно было бы использовать в интересах Римской империи. Для римских контрагентов экономические выгоды от поддержания дружественных отношений были, очевидно, более важны, но и здесь стабильное развитие экономики требовало не каких-либо решительных перемен, вызванных римским воздействием, а извлечения выгод из сохранения связей с регионами, вошедшими в состав Римской империи, что достигалось политическим и военным сотрудничеством с Римом.

Таким образом, при сопоставлении контактов в военной и торгово-экономической сферах приоритет следует безоговорочно отдать связям и сотрудничеству военного характера как в иерархии целей обеих сторон, так и в отношении интенсивности и важности этих контактов в процессе сближения Рима с государствами Северного Причерноморья и Закавказья.

В заключении подводятся общие итоги исследования и делаются основные выводы. Взаимоотношения Рима с государствами Северного Причерноморья и Закавказья в рассматриваемый период прошли длительную эволюцию. Более сильной стороной в контактах, как правило, выступал Рим, чья воля была определяющей, но процессы и события, происходившие в областях к северо-востоку от римских провинций, напрямую влияли на римскую политику. Северо-восточное направление в политике Рима было одним из приоритетных лишь в отдельные периоды, и с течением времени становилось все более выраженным желание римлян переложить обязанности по охране подступов к непосредственным границам Римской империи на соседние государства, в наиболее сильных из которых стали видеть ценных союзников. Со своей стороны правящие слои союзных-зависимых государственных формирований готовы были следовать в фарватере политики Рима, особенно если ощущали прямые выгоды от поддержания контактов с римлянами. Взаимоотношения приобрели более сбалансированный вид, после того как римляне обозначили свое намерение отказаться от продолжения экспансии, и ниша, уготованная для «союзников», стала выглядеть более прочной. В целом, наиболее надежной основой для взаимовыгодных отношений Рима с государствами Северного Понта и Закавказья стала необходимость сдерживать военные угрозы со стороны третьих сил, и в конечном итоге как римлянам, так и их контрагентам удалось выработать систему поддержания контактов, которая была приемлемой для обеих сторон.



on-s-riskom-dlya-zhizni-pereplil-atlanticheskij-okean-ne-ispugalsya-ni-zhari-ni-bur-ni-plohogo-haraktera-truslivih-matrosov-on-otkril-ameriku-hotya-i-dumal-chto.html
on-segz-zhasa-dejng-balalara-memlekettk-zhrdemai-taajindau-memlekettk-krsetletn-izmet-standarti-zhalpi-erezheler-on-segz-zhasa-dejng-balalara-memlekettk-zhrdemai-taajindau.html
on-site-activity-posobie-po-perevodu-mezhdunarodnih-dokumentov-dlya-studentov-iii-kursa-fakulteta-mo-moskva-2006.html
on-the-composition-of.html
on-vlyubilsya-v-tri-poloski-kniga-kak-upravlyat-lyudmi.html
on-yavlyalsya-pisatelem-poetom-i-simvolistom.html
  • control.bystrickaya.ru/diskurs-kak-mezhdisciplinarnij-fenomen-osnovnie-kategorii-diskursa-struktura-tekstadiskursa-stranica-8.html
  • shpora.bystrickaya.ru/zheleznovodsk-pavel-sanaev.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/prezidium-pravitelstva-rf-voprosi-kompleksnoj-programmi-bezopasnosti-na-transporte-internet-resurs-erru-22112011.html
  • uchit.bystrickaya.ru/tablica-44-osnovnie-trebovaniya-k-tovarnim-rudam-i-koncentratam-pravila-primeneniya-klassifikacii-zapasov-k-mestorozhdeniyam.html
  • gramota.bystrickaya.ru/vzaimodejstvie-doshkolnogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya-s-socialnimi-partnerami-uslovie-razvitiya-i-vospitaniya-rebenka-v-sovremennom-mire.html
  • znanie.bystrickaya.ru/5-vossoedinenie-v-dejstvii-otveti-na-eti-voprosi-uzhe-sushestvuyut-ostayotsya-odin-vopros-kogda.html
  • letter.bystrickaya.ru/obsha-informaciya-za-p-rogramata-na-moto-pfoe-osnovna-cel.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tema-detstva-v-sovremennoj-proze-svyashennikov.html
  • lecture.bystrickaya.ru/5-struktura-i-otsutstvie-vvedenie-v-semiologiyu.html
  • tests.bystrickaya.ru/l-s-vigotskij-adekvatnoj-materialu-yavlyaetsya-ta-rabota-kotoruyu-vipolnyaet-usvoivshij-etot-material-chelovek-v-hode-operirovaniya-s-nim.html
  • lesson.bystrickaya.ru/nalogovaya-sistema-rosii.html
  • spur.bystrickaya.ru/komsomolskaya-pravda-moskva-n020-t-1222009-finansovij-ekspert-mihail-hazin-ekonomika-upadet-na-dno-v-aprele-kogda-podnimetsya.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-3-voprosi-lichnogo-haraktera-moj-stalinizm-protiv-stalinizma-stalina-55.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/v-p-zaharov-korpusnaya-lingvistika.html
  • klass.bystrickaya.ru/a-story-about-balzac-umk-dlya-gumanitarnih-specialnostej-ggpi.html
  • textbook.bystrickaya.ru/iogann-gottlib-fihte.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/metodika-prepodavaniya-solfedzhio-v-muzikalnoj-shkole.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tema-uroka-osobennosti-vneshnego-stroeniya-skeleta-i-muskulaturi-zemnovodnih.html
  • control.bystrickaya.ru/elektronnogo-izdaniya.html
  • assessments.bystrickaya.ru/chast-pervaya-istinnie-hakeri-davajte-provedem-nebolshoj-test-kakie-associacii-vizivaet-u-vas-slovo-haker.html
  • thescience.bystrickaya.ru/i-t-o-g-tajnaya-doktrina.html
  • uchit.bystrickaya.ru/sto-velikih-nauchnih-otkritij-stranica-6.html
  • spur.bystrickaya.ru/lekciya-1-soderzhanie-predmet-zadachi-i-vidi-ekonomicheskogo-analiza.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-pyataya-prizhok-s-kruchi-umeret-i-voskresnut-ili-poslednij-i-chu-leonid-smirnov-anons.html
  • upbringing.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-ministerstva-obrazovaniya-i-nauki-rf-o-razrabotke-osnovnoj-obsheobrazovatelnoj-programmi-doshkolnogo-obrazovaniya.html
  • urok.bystrickaya.ru/prikaz-kb-reb-zao-249-01-ot-31-12-dejstvuyut-s-01-01-2010-prikaz-kb-reb-zao-34-01-ot-27-02-dejstvuet-s-01-03-2010-prikaz-kb-reb-zao-111-01-ot-18-06-dejstvuet-s-21-06-2010.html
  • essay.bystrickaya.ru/dolzhnostnie-prestupleniya-chast-8.html
  • occupation.bystrickaya.ru/model-vipusknika-srednej-shkoli-programma-razvitiya-shkoli-na-2011-2015-godi-podolskij-municipalnij-rajon.html
  • knigi.bystrickaya.ru/rukovodstvo-po-ekspluatacii-viderzhki-stranica-2.html
  • books.bystrickaya.ru/celi-posle-izucheniya-glavi-4-studencheskaya-auditoriya-dolzhna-uchebnoe-posobie-dlya-pedagogicheskih-vuzov-po-specialnosti.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/razdel-pervij-chto-takoe-filosofiya-zadachi-i-uprazhneniya-po-filosofii-moskva-2003.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/programma-gosudarstvennoj-itogovoj-attestacii-po-specialnosti-100116-parikmaherskoe-iskusstvo.html
  • assessments.bystrickaya.ru/doklad-vice-prezidenta-oao-rzhd.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/musulmanskaya-sostavlyayushaya-sovremennoj-civilizacii.html
  • gramota.bystrickaya.ru/vserossijskoe-nauchno-prakticheskoe-obshestvo.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.